Библиотека им. Н. А. Некрасова - Facebook Библиотека им. Н. А. Некрасова - Instagram Библиотека им. Н. А. Некрасова - Twitter Библиотека им. Н. А. Некрасова - Вконтакте Библиотека им. Н. А. Некрасова - YouTube
Выходные Книги

Странствие, пунктир и эхо «русского Джойса» Андрея Битова

«Я думаю, что я пишу не для публики, а для какого-то всякий раз одного человека, который меня поймет. Потому что писатель одинок и читатель одинок. Но кто-то, читая книгу, престает быть одиноким на это время», — сказал в одном из своих интервью писатель Андрей Битов.

Для тех, кто никуда не планирует уезжать на июньские праздники, а хочет почитать и при этом 10, 11 и 12 июня не чувствовать себя одиноко, — предлагаем найти и заказать в электронном каталоге Некрасовки три книжки Андрея Битова — разные по объему романы, жанр каждого из которых выдуман самим автором.

Конец Галереи

Роман-странствие «Оглашенные»

Издательство «АСТ»

Состоит из трех повестей. Время действия — СССР времен 1984–1991 годов. Автор писал его на протяжении 20 лет, начиная с 70-х. Герои романа — биолог-этолог и художник-реставратор. Оба затем встречаются в финальной части, чтобы соединить два разных представления о мире.

«Пирамида — это кто в какой последовательности друг друга ест. Не увидеть такое сооружение можно, разве что взобравшись на самую вершину его…»
«Посмотреть под ноги, а затем в небо — вот первый научный метод».
«Есть счастливая закономерность в том, что истина удаляется по мере приближения к ней, и если вы так уж рветесь, вам придется довольствоваться всякой дрянью, подобранной по дороге».

Роман-пунктир «Улетающий Монахов»

Издательство «Молодая гвардия»

Два главных героя — Монахов, за жизнью которого (от подростка до пожилого человека) наблюдает автор, и Ленинград — город, в котором с Монаховым происходит все, что может произойти с любым человеком.

«Любил ли он? любили ли его? можно ли было не менять жизнь или ее следовало менять еще раньше и еще круче? да и менял ли он ее или она менялась? <…> Монахов думал, и ничто не оказывалось мыслью. И не то чтобы он уже подобное слышал или читал, или сам говорил, или уже думал, — нет, никакой сторонней узнаваемости в этих мыслях не было — они были и впрямь его и теперешние, сейчасные… и однако стирались, как пейзаж за окном. И приходили в голову словно впервые».
«Правильные герои умирают на последней странице, ибо, изнеженные в книжном пространстве, они просто не выдержат выхода за ограду обложки: там им некому будет подать и поднести, там их решительное социальное падение из главных во второстепенные на уровень живой жизни совершенно не устроит. Так что смертельный исход на страницах для них даже, в каком-то смысле, гуманен».

Роман-эхо «Преподаватель симметрии»

Издательство «АСТ»

Основа этого романа — книга некоего писателя Тайрд-Боффина. Битов утверждает, что однажды взял ее с собой в геологическую экспедицию, делал наброски перевода, затем оригинал был потерян, и много лет спустя он нашел свои наброски, а некоторые вспомнил и воспроизвел заново, «перевел текст как переводные картинки». На самом деле Тайрд-Боффин — литературная маска самого Битова, а главный герой романа (писатель Урбино Ваноски) тоже вымышленный.

Книга состоит из семи самостоятельных новелл, между которыми только внимательный читатель сможет уловить «эхо».

«Тупость бывает взаимной. В природе это явление называется резонансом».
«Лучше бы я стал математиком, чем уточнять неточные мысли о жизни».
«Ну, почему же хамство, когда правда... Хотя не могу не согласиться, в правде всегда водился этот оттеночек дурного тона».

Конец Галереи

Кратко про Андрея Битова

Профессионально занимался в советские годы альпинизмом.

Учился на геолого-разведочном факультете в Ленинградском горном институте.

Во время учебы входил в литобъединение под руководством Глеба Семенова. Из-за событий в Венгрии сборник произведений этого литобъединения (в который вошли первые работы Битова) был сожжен во дворе института в 1957 году, а самого Битова исключили из института и отправили служить в армию.

Первая публикация Битова — рассказ «Бабушкина пиала» в альманахе «Молодой Ленинград» в 1960 году.

«Чрезмерная приниженность и растерянность героев» — так официальная критика написала о первым сборнике рассказов «Большой шар», вышедшем в 1963 году.

В 28 лет вступил в Союз писателей СССР, в 30 — окончил Высшие сценарные курсы кинематографистов, а затем учился в аспирантуре Института мировой литературы (ИМЛИ), но диссертацию не защитил.

Произведения Битова никогда не запрещали, но с некоторыми возникали сложности издания в России.

Преподавал русскую литературу за рубежом, а в 53 года стал первым лауреатом Пушкинской премии в Германии.

Придумал «Пушкинский джаз», когда чтение черновиков А.С. Пушкина сопровождается джазовой импровизацией. В конце 90-х гастролировал с этим проектом по всему миру.

Вместе с Резо Габриадзе придумал жанр «минимонументализм», в котором были созданы несколько скульптур: памятник Чижику-Пыжику в Санкт-Петербурге, памятник Зайцу — в селе Михайловском и т.п.

Один из создателей неформального объединения «БаГаЖъ» (Битов, Ахмадулина, Габриадзе, Алешковский, Жванецкий и примкнувшие к ним Ю. Рост, А. Великанов, В. Тарасов и др.).

«Русский Джойс», модернист — так многие называют Андрея Битова.

Его роман «Пушкинский дом» (1978) считается один из первых постмодернистских произведений в СССР.

Метод Андрея Битова

Я стараюсь совмещать свои желания с профессиональными требованиями.

Как и Чехов, я страдаю графофобией, но если решаюсь, то пишу мгновенно и с фантастической скоростью.

Все, что можно в текст великолепно засунуть, потом будет из него торчать.

Роман нельзя продержать в одном состоянии, поэтому роман — это взросление автора вместе с текстом.

Стихи — нуждаются в отделке, проза нуждается в дыхании. В долгом, спринтерском дыхании.

Я довольно рано начал писать за машинкой. Если писать от руки, то когда начнешь перепечатывать, обязательно все перепишешь. В этом вся мука.

Писать кусочками — я в такую методу не верю.

Андрей Битов о пиаре и писателях 

«Пиар страшная вещь. Можно жить 70 лет и писать 50, чтобы любой самый пошлый пиар тебя побеждал в ту же секунду. Нет ни одной аудитории, где бы не спросили, дрался ли я с Вознесенским. Оставьте это утверждение на совести Довлатова. Ну, хватит, честное слово!»

«Всех молодых писателей я бы отправлял хотя бы на одну книжную ярмарку, чтобы они увидели, сколько за год в мире произведено книг. Тогда они махнули бы рукой и никогда больше не приближались к этому вопросу. Потому что совершенно нелепо этим заниматься».

«Великая русская литература тем и великая, что она не профессиональная литература. Изначально, она была писана достаточно обеспеченными людьми, это дворянская литература. Была подчинена вдохновению, а не производству. В то время как западная литература, не в упрек ей будет сказано, уже занималась развитым производством литературы. Даже такие гении, как Бальзак и Диккенс».

«Некоторые люди умеют писать. Ну и пусть умеют. Я чувствую себя человеком, который не умеет писать. И мне нужно обязательно не уметь писать. Я в полной панике, как это вообще возможно».