Библиотека им. Н. А. Некрасова - Facebook Библиотека им. Н. А. Некрасова - Instagram Библиотека им. Н. А. Некрасова - Twitter Библиотека им. Н. А. Некрасова - Вконтакте Библиотека им. Н. А. Некрасова - YouTube
Выходные Журнал

«Все великие поэты прошлого были далеки от спорта»

Пробежать 60, 100 и более метров, прыгнуть в длину с места, подтянуться, поднять 16-килограммовую гирю, метнуть снаряд, отжаться, поплавать, пострелять из пневматического или электронного оружия. Проверить свою физическую подготовку может любой желающий, нужно только зарегистрироваться на портале ГТО.

Для тех, кто в эти выходные предпочтет спортивным занятиям чтение, мы подготовили небольшую подборку художественных книг, герои которых занимаются разными видами спорта. Найти и заказать все эти произведения можно в электронном каталоге Некрасовки.

 А.Дейнека. «Физкультурники». Эскиз фрески для кинотеатра в ЦПКиО им. М. Горького. 1934 г. 

«Выше Радуги», Сергей Абрамов

Издательство «Детская литература»

Повесть советского писателя-фантаста и мастера по велоспорту была написана в 1980 году, но популярной стала спустя 6 лет, после выхода одноименного фильма. Взрослеть и понимать много всего о жизни, людях вокруг и себе самом главный герой — мечтатель, поэт и певец Алик Радуга — начинает через спорт. А именно — прыжки в высоту.

«Ты же физически здоровый парень, — говорил ему отец не однажды. — Тебе стоит только захотеть, и получится все, что положено твоему возрасту и здоровью. Но захотеть ты не в силах. Ты ленив, и проклятая инерция сильнее твоих благих намерений».
«Я — интеллектуал», — говорил Алик.
«Ты только притворяешься интеллектуалом, — говорил отец. — Ленивый интеллект — это катахреза, то есть совмещение несовместимых понятий. А потом: писать средние стихи не значит быть интеллектуалом».
<…>
«Все великие поэты прошлого были далеки от спорта», — говорил Алик.
«Недоказательно, — говорил отец. — Время было против спорта. Он, как явление массовое, родился в двадцатом веке».

«Никто не любит Крокодила», Анатолий Голубев

Издательство «Молодая гвардия»

Прототип главного героя — Роже Дюваллона по прозвищу Крокодил — знаменитый французский велогонщик Жак Анкетиль. Внимание мировых СМИ и продюсеров, гонорары и поклонницы, ежедневные тренировки и травмы, непонимание со стороны близких и смерть близкого друга. Атмосферный и частично основанный на реальных событиях роман про велоспорт и человеческие взаимоотношения.

— Только сейчас начинаю понимать, насколько странен твой мир. В нем есть что-то более манящее, чем поездка в Ниццу или на Корсику. Знаешь, когда ты выиграл «Тур де Франс», я повела маленького Жана в школу. И вдруг застала всех у порога — и учителей, и учеников, и родителей, и все они ждали нас — Мадлен пожала плечами, как бы предвосхищая жестом свое отношение к тому, о чем хотела рассказать. — И все они стали поздравлять нас. Тогда не совсем тактично я сказала им: «При чем тут мы? Ведь гонку выиграл Роже, мой муж…» — Она счастливо засмеялась. — Наверно, это было даже глупо. Только сейчас, в гонке, я поняла, что действительно всю жизнь была ни при чем. — Она вдруг умолкла и начала машинально крутить фужер с коктейлем. Соломинка выпала и с брызгами, прокатившись по столу, упала на пол. Роже почувствовал: надо попытаться вывести Мадлен из начинающегося припадка меланхолии.

«О чем я говорю, когда говорю о беге», Харуки Мураками

Издательство «ЭКСМО»

Сборник автобиографических воспоминаний писателя, который сравнивает спорт с литературным трудом, рассказывает о своих занятиях бегом и участии в марафонах. «Если бы я не продолжал бегать, думаю, мои произведения были бы совсем не такими, как сейчас», — сказал Харуки Мураками в одном из интервью.

Боль неизбежна. Страдание — личный выбор каждого. Поясню на примере. Вот, скажем, вы бежите и думаете: «Тяжело-то как. Все, больше не могу». То, что вам тяжело, – это факт, от него никуда не деться. А вот можете вы больше или не можете, решаете только вы сами. Это, понимаете ли, остается полностью на ваше усмотрение.

«Кони в океане», Дмитрий Урнов

Издательство «Советская Россия»

Автор книги — писатель и профессиональный наездник-«троечник» (русской тройки лошадей), знакомый с конным спортом не только в теории. Он рассказывает о знаменитых наездниках, советских и зарубежных соревнованиях. И честно предупреждает читателей, чтобы те перестали верить в силу и скорость сказочного Сивки-Бурки, ямских троек и диккенсовских дилижансов, поскольку «никто и никогда не ездил на таких лошадях и с такими скоростями, как мы сегодня».

Со школьных лет заучивая наизусть «Эх, тройка, птица-тройка, кто тебя выдумал?», мы мало отдаем себе отчет в том, что и тройка, и «выдумал» — это реальность.
<…>
Как объяснить вам основные трудности троечной езды? Вот один из наших космонавтов, когда спросили у него об ощущениях во время старта, ответил: «Все равно что на тройке». Космонавт этот, сын зоотехника, вырос на конном заводе, так что вполне мог отвечать за свои слова. И если воспоминание о тройке выдерживало даже космические перегрузки, то что уж говорить о двенадцатикопытном трехгривом вихре, несущемся, пусть в условиях земного притяжения, зато без руля и без вожжей.

«Теннис-party», Маделин Уикхем

Издательство «ЭКСМО»

Три семейные пары приглашены другом в загородный дом для участия в теннисном турнире. За два дня, которые они там проведут, произойдет много неожиданных событий, разговоров, страстей, потрясений. И все это — во время разыгрывания каждой новой партии на корте.

Крессида быстро отвернулась, собрать мячи для следующей попытки. Ей и вправду необходимо сосредоточиться. Она играет ужасно. Они и так уже проигрывают со счетом два — четыре. Чарльз жутко зол на нее.

«Защита Лужина», Владимир Набоков

Издательство «Азбука»

Десятилетний мальчик-аутист почувствовал, что разбирается в шахматах, даже не зная правил. В итоге он оказывается гением в этом спорте, о нем узнает весь мир, но как-то раз он играет партию со своим давним соперником вничью и его мир переворачивается. Переживая одну сыгранную «ничью», он «шалеет от ужаса перед неизбежностью следующего повторения» и начинает защищаться от воображаемого противника.

Ночи были какие-то ухабистые. Никак нельзя было себя заставить не думать о шахматах, хотя клонило ко сну, а потом сон никак не мог войти к нему в мозг, искал лазейки, но у каждого входа стоял шахматный часовой, и это было ужасно мучительное чувство, — что вот, сон тут как тут, но по ту сторону мозга.