Некрасов в Москве

Николай Алексеевич Некрасов всю свою сознательную жизнь прожил в Петербурге. Здесь он начинал свою литературную карьеру. В его квартире на Литейном проспекте размещались редакции журналов «Современник» и «Отечественные записки». Похоронен тоже в Петербурге на Новодевичьем кладбище.

И все же в Москве немало адресов, связанных с именем и творчеством Н. А. Некрасова.

Впервые Николай Алексеевич ступил на московскую землю летом 1838 года.

«Я отроком покинул отчий дом
(За славой я в столицу торопился)…»

-признался позже Некрасов в поэме «Мать». Дорога из грешневского дома в Петербург шла через Москву.

Уже зрелым человеком Николай Алексеевич приезжает в Москву в конце апреля 1846 года (его попутчиком в этой поездке был больной Белинский, который далее следовал на юг).

Сивцев Вражек, 27

Сивцев Вражек, 27

Некрасов встречается с Герценым, часто бывает в его доме (Сивцев Вражек, 27) Сивцев Вражек,27, видится с Грановским и семьей В. П. Боткина, у которых постоянно собираются литераторы и театралы.

«В то время в московском кружке был дух иной, чем в петербургском, то есть Москва жила более реально, чем Петербург» — запишет впоследствии Н. А. Некрасов.

В этот свой приезд в Москву поэт решил обсудить со своими единомышленниками возможность издания журнала, в котором можно было бы пропагандировать демократические идеалы.

Пробыв в Москве больше месяца, 30 июня 1846 года Николай Алексеевич едет к своему приятелю Г. М. Толстому в его имение под Казанью. «Я возбуждал вопрос об издании журнала. Дело остановилось за деньгами. Панаев заявил, что у него 25000 рублей свободного капитала. Толстой обещал ссудить также 25000» — так, по словам Н. А., обстояло дело с приобретением журнала.

После того, как Некрасов фактически становится редактором «Современника», он стал чаще посещать древнюю столицу.

Останавливался Николай Алексеевич обычно в гостинице «Франция» — на углу Петровки и Кузнецкого моста.

Именно в это время начинается знакомство Некрасова с московскими традициями. Не без иронии отмечал он в одном из писем привычку москвичей к застольям — эта черта была неотъемлемой принадлежностью местного быта.

Петербург не лишен едоков,
Но в Москве грандиозней, животней — этот тип.
Среди полных столов
Вот рядком старики-объедалы;
Впятером им четыреста лет,
Вид их важен, чины их немалы,
Толщиною же равных им нет…

Правда, со временем Николай Алексеевич и сам полюбил по-московски посидеть за обедом. Сын А. Н. Плещеева вспоминал:

«С Некрасовым мне не раз случалось в Москве проводить время. Он… приглашал отца и меня обедать в русский трактир Гурина, рядом с нынешним — Тестова».

На московский манер Некрасов и в Петербурге стал устраивать для своих сотрудников знаменитые редакционные обеды.

Являясь постоянным посетителем петербургского Английского клуба, Некрасов хорошо был знаком и с жизнью клуба московского. Вот какое сравнение он приводит в сатире «Газетная». Завсегдатай петербургского Английского клуба дремлет в газетной комнате, прикрывшись газетным листом, в то время как:

«…москвич идеальней,
Там газетная вечно полна,
Рядом с ней, нареченная “вральней”,
Есть там зала такая одна —
Если ты не московского мненья,
Не входи туда — будешь побит…».

«Московское мнение» — русофобство, принятое в древней столице, вызывало насмешку у Николая Алексеевича.

А в Москве восхваляли с экстазом
Допетровский порядок вещей…

Это же неприятие славянофильства сквозит и в ранней сатире Некрасова «Дружеская переписка Москвы с Петербургом».

Волшебный град! Там люди в деле тихи,
Но говорят, волнуются за двух,
Там от Кремля, с Арбата и с Плющихи
Отовсюду веет чистый русский дух;
Все взоры веселит, все сердце умиляет,
На выспренний настраивает лад —
Царь-колокол лежит, царь-пушка не стреляет
И сорок-сороков без умолку гудят.

У современников названия Арбат и Плющиха вызывали совершенно определенные ассоциации. Так с именем Сергея Тимофеевича Аксакова — основоположника славянофильства, в Москве связано немало адресов (особенно в районе Арбата). Дело в том, что он почти ежегодно менял квартиры, многие из домов до наших дней не сохранились.

А улица Плющиха вела на Девичье поле, где в 1856 году для историка М. П. Погодина архитектор Н. В. Никитин построил деревянную избу в русском стиле, привлекавшую к себе внимание своей подчеркнуто простонародной архитектурой.

Лучших представителей Москвы вспомнит позже Некрасов на страницах своей поэмы «Русские женщины». На примере салона З. А. Волконской поэт показывает, как принимала Москва уезжающую в Сибирь героиню М. Н. Волконскую.

Согласно настроены были сердца,
Торжественно как-то внимали
Той песне прощальной; не помню лица
Без думы, без тихой печали.

Еще один из московских адресов, где частенько бывал Николай Алексеевич — книжная лавка Базунова. Находилась она на углу Страстного бульвара и Большой Дмитровки и была известна всей литературной Москве.

В течение трех десятилетий Иван Васильевич Базунов был комиссионером журнала «Современник», издаваемого Н. А. Некрасовым. Он не только имел исключительное право продажи этого журнала, но в его магазине находилась московская контора «Современника». Он проводил подписку на журнал, принимал рукописи и отправлял их в Петербург, рассчитывался с авторами, выдавал им книги для составления библиографических разборов, причем многие приобретал специально ради этого.

Конечно же, связи Базунова и Некрасова были очень тесными. Они в основном переписывались, но, даже будучи в Москве проездом, Николай Алексеевич непременно наведывался на Страстной бульвар, вел деловые разговоры со своим давнишним комиссионером и не раз покупал у него книги, которые скрашивали потом ему время в пути.

Правда, Некрасов не всегда был доволен работой Ивана Васильевича, особенно решением многих финансовых вопросов. В сентябре 1855 года он пишет литератору В. П. Боткину: «…прошу тебя, брат, помоги Базунову, в чем окажется нужно, ибо старичина несколько бестолков и мешковатен». Но все же, Некрасов высоко ценил в Базунове то, что делало его просто незаменимым: надежность, верность, профессионализм.

Литературные кружки 1840–1850-х годов были неотъемлемой частью московской жизни. Герцен, Грановский, Боткин — вот тот круг литераторов, с которыми в Москве поддерживает связь редактор «Современника».

У московских друзей Некрасов нередко искал помощи и поддержки. В 1855 году Николай Алексеевич пишет Грановскому: «Думаю, что если б «Современник» издавался в Москве, то при тех же сотрудниках он был бы гораздо лучше, потому что мы имели бы возможность пользоваться Вашими советами и указаниями».

Бывал Некрасов и у Михаила Семеновича Щепкина в Большом Спасском переулке. Небольшой деревянный дом, в котором в продолжение многих лет жил Щепкин, был одним из культурных центров Москвы, где бывали замечательные деятели театра и литературы. Щепкин жил здесь до 1848 года, когда он решил продать его и переселиться в Воротниковский переулок.

В 1855 году Некрасов приезжает в Москву лечить болезнь горла к знаменитому врачу Ф. И. Иноземцеву и останавливается в гостинице «Шевалье» в Камергерском переулке, 4.

Медики посоветовали ему пройти курс лечения минеральной водой, которая производилась на одном из московских предприятий и подавалась в ресторане этой гостиницы. Отсюда же Некрасов перебрался на дачу в Петровском парке, нанятую врачом Василием Петровичем Боткиным.

«Я занимаюсь здесь по совету Иноземцева питием какой-то воды, — пишет Некрасов 30 июня в письме к И. С. Тургеневу, — впрочем, без всякой веры в ее целебность для меня. И пью эту воду уже целый месяц».

В 1856 году поэт издает в Москве сборник «Стихотворения Некрасова», который сразу выдвигает его в первые ряды современных литераторов. Прекрасно отредактированная самим автором книга разошлась с невероятной быстротой: 1400 экземпляров были раскуплены в течение двух недель (срок по тому времени небывалый). В сборник вошло такое известное стихотворение Некрасова, как «Поэт и гражданин». Тема народа в этом произведении зазвучала и гневом, и скорбью, и призывом к борьбе.

Цензура тут же обрушилась на поэта: запрет печатать стихи Некрасова длился целых пять лет.

Странные отношения у поэта складываются со столицей после смерти.

В 1960 году в Москве, во дворе школы № 613 по Большому Харитоньевскому переулку, был установлен скромный памятник — бюст Николаю Алексеевичу Некрасову (скульптор И. М. Чайков).

На высоком гранитном постаменте мы видим портретное изображение пожилого, умудренного жизнью человека. Скрестив на груди руки, поэт взирает на жизнь с высоты ее понимания и драматического осмысления. Школу давно снесли, а памятник долго стоял заколоченный в деревянном саркофаге. На месте снесенной школы хотели строить гимназию Кирилла и Мефодия, потом Арбитражный суд, а что же с памятником?.. Власти Москвы долго не могли найти ему достойное место. Но в начале июня 2011 года бюст Некрасова был установлен на Космодамианской набережной перед входом в Детскую библиотеку, которая носит имя поэта.

Еще есть в Москве улица Некрасовская, расположена она на территории Юго-Восточного административного округа. Соседние улицы тоже названы именами великих писателей: Гоголя, Тургенева, Льва Толстого, Островского, Гончарова… И можно считать, что в нашей столице Алексей Николаевич обрел достойное окружение.

Вам также может понравиться...